Русский Театр Капризы

Жестокий урок психотерапии

Премьера нового спектакля "Мой дорогой друг" театра "Капризы" оказалась многообещающей – по крайней мере, её успех искренне обсуждался десятками зрителей в Карлсруэ. Руководитель Валентина Гельд сделала ставку на среднеслабую драматургию, но на очень сильную режиссуру. IMG 1802

В спектакле идет речь о банальных человеческих отношениях: два друга, переезд в другую страну, побочные события, связанные с этим переездом. Однако драматург применяет простой ход — поворачивая события в очень непредсказуемые действия, отчего простой сюжет становится изящной и тревожной психологической драмой не столько о времени, сколько о призрачности человеческих отношений, в первую очередь семейных. Диалоги просты, но напряженны, любая ситуация чревата ложью, предательство неизбежно.

Конечно, по хорошей традиции, Гельд не только подходяще оформила сцену, но и попыталась выбрать правильный состав. Таким образом, на сцену вышел сплочённый коллектив, олицетворяя и передавая задумку режиссёра. 

В этом спектакле некоторые артисты чудесны, трогательны, неотразимо обаятельны, они легко устанавливают контакт с залом, и у каждого, конечно же, есть в спектакле секунды, когда зрителю может открыться какой-то не выговариваемый словами высокий смысл театрального служения. Вообще, спектакль режиссёр назвала "психологической драмой" — своего рода особый жанр, для которого требуется наличие актёрского мастерства и таланта у тех, кто подобным жанром решил заняться.

Действия спектакля происходят в разных квартирах, исходя из возможностей на сцене, Валентина Гельд, без лишней критики, справилась с этой задачей. Зритель изначально погружается в ярко выраженную символику троичности. Сценическая постановка постоянно напоминает публике о божественной триаде, ну и конечно, на сцене постоянно возникает вечный вопрос о триединстве тела, душа и разума. Сам же сюжет пьесы развит в форме любовного треугольника, только этот треугольник во время спектакля развивается на особого рода гексаграмму.

В общей сложности, Гельд не прогадала с «кастингом». Максим Рухман весьма неплохо сыграл главного героя Аркадия. Молодой актёр хорошо подходит на роль медленно сходящего с ума человека. Его взгляды, жесты, символика его реквизита - всё это приметы классического неврастеника. Единственная критика:его не до конца отработанные монологи, в которых нужно увидеть больше агонии, страдания или даже издевательства над обществом.

По-своему хорошо, в образе Андрея - неотразимого мужчины и по совместительству друга Аркадия, играл Александр Кривцов. Зритель прочувствовал его отношение к семье, к главной героине этого спектакля и соответственно понял, что Андрей принял решение уйти и проститься с семьёй уже до разговора с будущей женой. По сути Андрея хочется пожалеть, но его расчётливость убивает веру в его добрые намерения и, в переломный момент, зритель хочет чтобы он наконец-то покинул семью. Хочется попросить режиссёра доработать до конца образ Андрея, либо в положительную, либо в отрицательную сторону.

Если говорить о самом убедительной игре актёров, то здесь нужно явно отметить актёрские способности Шохсанам Мавляновой в роли Ольги, невесты Андрея. Когда Мавлянова играет на сцене диалоги с героями пьесы, накал у спектакля почти шекспировский. Гельд намеренно делает Ольгу антиподом Натальи, сестры Аркадия: мелкие, напряженные шаги, затравленный взгляд, истерический смешок — в общем, амплуа настоящей стервы. Очень жаль что значимая роль, по определению несколько другой стервы, Анны, получилась у Елены Андреевой неправдоподобно. По сути она некий обитель зла, вьющий интригу и постепенно травящий всю семью, но Андреева выпадает из роли и тем самым не даёт публике до конца понять суть её роли в этом спектакле. Остается ей пожелать работать над её образом к следующему спектаклю.

Роли матери и сестры Аркадия были сыграны Натальей Зеклер и Викторией Блем. Положительно отметить хочется однако только Наталью Зеклер, которая старалась придать Марине образ хорошо сохранившейся вдовы. Конечно, актрисе (как и другим исполнителям) приходится играть роль, придуманную не для нее, что всегда нелегко. Но Зеклер с лёгкими ушибами выходит из испытания, добавляя героине определенные краски, в первую очередь -  женственность вкупе с мягкостью и беспомощностью. Виктории Блем хочется пожелать развивать её голосовые способности и, конечно же, научиться правдиво сопереживать и рыдать на сцене. 

Если оценить актёрскую игру в целом, то наверное следующие актёры не смогли меня убедить на все 100 %: Наталья (Виктория Блем), Медсестра (Людмила Захарова), Врач (Елена Андреева) и Марина (Наталья Зеклер). IMG 1889

Режиссёр театрa, которая часто ставит комедии, фарсы и прочее "лёгкое чтиво", успехом своего "дорогого друга" у публики, в очередной раз явственно доказывает: настоящее, подлинное, глубинное востребовано всегда.

О том, что этот спектакль жестокий урок зрителю о нащем обществе и о самых настоящих ценностях жизни доказывает не только хорошая режиссёркая работа, способный состав, невероятно глубокая музыка, но и общий цельный осадок после спектакля. У зрителя появляется желание обсудить, порассуждать и непременно встретиться с этим коллективом ещё раз, уже с другими постановками.

Советую представление в Штутгарте, которое пройдёт 15-го ноября этого года. 

А. Сорокин